Платон, Плотин и Баламут. О фантастике, кино и не только - Марат Исангазин

хотя в итоге он и не вернул себе трон. Даже после того, как отомстил за смерть родных:

– В конце концов, мы становимся теми, кто мы и есть.

Теперь вопрос: а кто, собственно, есть этот Ярви? Ведь он и не мог стать королем. Он стал слишком подл для этого. При том, что и отец, и дядя – не рыцари без страха и упрека: оба коварно убили братьев-законных королей, а дядя – даже двух. Не случись чуда, Ярви вернулся бы на королевство, дал бы врагу вассальную клятву, а уже потом бы его обманул. И даже не думает пока как, но обманул бы обязательно. Отныне он знает главное: цель оправдывает средства. И врага надо нейтрализовать немедленно и любым способом, подлым ли приемом, обещанием ли сдать свою столицу, ножом ли в спину, во время ли его сражения один на один с кем-то другим – все это неважно:

– Нет, – прорычала она. Попыталась поднять меч, но тот был слишком тяжелым. – Не так. Не здесь. – Ее окровавленные губы скривились, когда она взглянула на него. – Не ты.

– Здесь, – сказал Ярви. – Я. Что ты там говорила? Чтобы драться, нужны две руки, но чтобы ударить в спину, хватит и одной.

АБЕРКРОМБИ по-прежнему не прост. Это и в самом деле роман воспитания. Но в процессе этого воспитания выковался не мудрый король, а нечто иное:

– Из тебя получится отличный министр, Отец Ярви.

В другом замке другой племянник, отомстив всем виновникам гибели его отца-короля, погиб и сам. А все потому, что продолжал совершать главную ошибку своей жизни: сомневался.

Майкл СУЭНВИК. Полет феникса: Бензин ваш, а идеи наши

Говорят, что великие силы Поднебесной после длительного разобщения непременно воссоединяются, а после длительного воссоединения вновь разобщаются

Пропуски

Во-первых, в русском издании «Полета феникса» Майкла СУЭНВИКА пропал эпиграф ко всему роману из «Искусства войны»:

– Сунь-цзы сказал: война – это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели. Это нужно понять.

Во-вторых, точно так же не вошло предуведомление от автора:

– Я пишу о Китае, которого я не видел, не перестрадал и о котором не узнал от других, о Китае, которого нет, не могло быть и никогда не будет, и поэтому мои читатели ни в коем случае не должны принимать его за настоящий. Никакие оскорбления или выдумки не были предназначены для страны или людей, которые я уважаю и которыми восхищаюсь.

В-третьих, в начале книги были еще и благодарности:

– Я искренне благодарю Джона Минфорда за любезно предоставленное мне разрешение использовать его перевод начала книги Сунь-Цзы «Искусство войны», Пита Тиллмана за его опыт в области ядерного оружия и Ши-я Ма за разъяснения китайской истории. Также Грегори Фросту за мастерскую интерпретацию Обри Даргера. Я благодарен сотрудникам «Мира научной фантастики» за их щедрое гостеприимство в Чэнду и всем, кого я встретил в Китае, особенно Дженни Бай, Си Цинь и Хайхун Чжао, за их дружбу и поддержку. Исследование мест событий романа было проведено Фондом искусств MC Porter Endowment.

В-четвертых, нет посвящения:

– Марианне, такой красивой, как Китай для меня.

Впрочем, подозреваю, что надо было уложиться в определенное количество страниц, и чем-то необходимо было пожертвовать.

Герои

Главные герои – два плута: Даргер, называющий себя Гениальным Стратегом, и Довесок (он же Благородный Воинствующий Пес) с песьей головой и человеческим телом (результат генетических манипуляций).

Как сказано в «Энциклопедии научной фантастики» Клюта, Лэнгфорда и Николса, Даргер (Darger) назван в честь андеграундного художника-любителя Генри Дарджера, представителя стиля ар-брю, а истоком Довеска стала собака, выучившая английский язык, из книги Томаса Пинчона «Мейсон и Диксон».

О последнем рассказывал и сам Майкл СУЭНВИК в интервью 2014 года в «Amazing Stories»:

– Я читал книгу Томаса Пинчона «Мейсон и Диксон», в которой есть очаровательная говорящая собака. У меня сразу же возникло желание создать свою собственную говорящую собаку. Чтобы удостовериться, что мое творение было самостоятельным, я поставил его на две ноги и одел так, как можно встретить в иллюстрированном сборнике стишков Матушки Гусыни. Я поместил его в доки Лондона в постутопическом будущем, с которым играл в своем воображении. Затем, поскольку мне нужно было кто-то, с кем он мог бы поговорить, появился неприметный аферист по имени Обри Дарджер. В этот момент двое негодяев захватили контроль над сюжетом и убежали с ним, оставив меня суетиться, безумно строча и крича: «Подождите! Подождите меня!»

Полное имя Пса – Блэкторп Рэйвенскаирн де Плю Пресьё, сокращенно – Довесок. Почему такое сокращение, становится понятно, если посмотреть как звучит имя в оригинале – Sir Blackthorpe Ravenscairn de Plus Precieux, сокращенно – Surplus (в переводе – Излишек или Довесок).

Перевод

Несмотря на мои точечные претензии к переводу – он хорош. Переводчику Марине Манелис удалось точно схватить дух романа.

Приведу лишь один, но характерный пример. В эпиграфах автор пародирует расхожие мемы, шаблоны и парадоксы, далеко не все из которых мы в России в состоянии распознать. Вот, например, в эпиграфе к главе 10 говорится о том, что перед опасной битвой, чтобы воодушевить солдат, Воинствующий Пес три раза бросил кости на судьбу, и каждый раз выпадала шестерка. После победы один из солдат осмотрел кости и выяснил, что шестерка выпадает всегда. На что в оригинале слышит:

«Храбрость!» – сказал Пес-Воин. – И загрузить кости».

Как-то не совсем изящно. В переводе это прозвучало так:

«Все дело в отваге! – воскликнул Воинствующий Пес. – И в капельке свинца».

Тут уже слышатся отголоски «доброго слова и пистолета».

Роман

Это плутовской роман на фоне постапокалипсиса: наше будущее здесь является глубоким прошлым, временем Утопии, когда человечество достигло технологических вершин, но после ожесточенной войны с искусственными разумами вновь погрузилось в глубокое средневековье. Почти все, что было связано с техникой, стало непонятным и магическим («вершину горы венчала пагода с непонятным религиозным символом на крыше – „спутниковой тарелкой“, как называли ее древние»), при том, что достижения генетики продолжают существовать и использоваться:

– Ящиком с обучающими сигарами разжились в табачной лавке… Даргер остановил свой выбор на антологии классической поэзии. Что касается Довеска, он дымил историей периода Южных и Северных династий. Пока они курили и болтали, специализированные мозаичные вирусы преодолевали гематоэнцефалический барьер и распаковывали закодированные тексты прямо в лобную долю мозга».

Даргер и Довесок поступили на службу Тайному Императору, силой объединяющему Китай, ведь время перемен – это время возможностей.

– Госпожа, это же Обри Даргер! В Лондоне он спас королеву Алису из лап злейшего врага. Во Франции отыскал давно утраченную Эйфелеву башню. В Праге единолично победил армию големов. Вся Москва боготворит его за то, что он пробудил князя Московии от многолетней спячки и вскоре после этого внес кое-какие существенные улучшения в Кремль, а стало быть, и в весь город.

Даргер, не имея ни военного образования, ни военного опыта, строит из себя Великого Стратега уровня Сунь-цзы. У него всегда наготове расчеты и непогрешимая психополемология, показывающая как победить в будущей битве.

Удивительно, но все его стратегемы срабатывают: войско Тайного Царя, ставшего с его подачи Тайным Императором, практически бескровно берет обманом один город за другим.

Та часть романа, которую некоторые читатели назвали «Санта-Барбарой», – на самом деле важна как противовес военным успехам (здесь чувствуется скрытая отсылка к «Сну в летнюю ночь» – если в романе есть Тайный Император, постоянно скрывающий свой облик, прячущийся за масками, иной одеждой или иным обликом, то, надо полагать, в нем есть и другие такие же пасхалки). Дабы решить любовный треугольник, Даргер нагромождает одну схему на другую и начинает в них запутываться. Даже